irina_co (irina_co) wrote,
irina_co
irina_co

Categories:

История жизни одного советского летчика и его семьи (ч. 4); Люся

Посвящение: к  75-летию Победы  России в Великой Отечественной войне

Это уже четвертая часть повествования, первая здесь, вторая здесь, третья здесь. Рассказ  идет от лица моего папы.


Люся – Людмила Михайловна Вострова (в девичестве  Полищук), моя жена,  мама  моих дочек  Оксаны и Ирины,  бабушка дочки Ирины - Насти и дочки Оксаны - Олеси, прабабушка Петюши -  сына  внучки Насти.





Жизнь в Ленинграде и Беззаботном. Советско-финская (Зимняя) война

Люся родилась 19 апреля 1937 года на Васильевском острове в Ленинграде,  в семье штурмана минно-торпедной авиации Балтийского флота Михаила Тихоновича Полищука [1] (1910–1968) и  Марии Александровны Полещук (в девичестве  Жаркова,1915–1977).

Люся – дитя русского и украинского народов: мать – русская, отец – украинец [2]. В  семье все её ласково называли Люсей, Люсенькой.

..

[1]

Мама Люси, Мария Александровна, состоя в браке с Полищуком Михаилом Тихоновичем,  до конца дней своих из-за ошибки при оформлении либо брачного свидетельства, либо паспорта- имела запись своей  фамилии в паспорте  "ПолЕщук".  После ее смерти,  на надгробном памятнике,  при захоронении рядом с  мужем, рядом с надписью погребенного  мужа  "ПолИщук Михаил Тихонович" дети вынуждены были  заказать надпись  – "ПолЕщук Мария Александровна".

.


.


[2]

Михаил Тихонович, будучи кандидатом в члены ВКП(б), поступил в 1932 году в Военно-морское училище имени М. В. Фрунзе в Ленинграде, которое окончил в 1935 году. После окончания   он был направлен на курсы в Военную школу морских лётчиков и летнабов ВВС РККА (Военно-Воздушных Сил Рабоче-Крестьянской Красной Армии) находящейся в Ейске; в 1937 году  эта школа  была переименована в ВМАУ им. Сталина (Военно-Морское Авиационное Училище).

Окончив  уже курсы в Ейске в 1936 году, лейтенант Полищук получил назначение  на службу  лётчиком-наблюдателем (штурманом) в бомбардировочную часть ВВС КБФ (Военно-Воздушных Сил Краснознаменного Балтийского Флота).
Родился Михаил Тихонович в семье железнодорожника в городе  Казатин. Был участником  Советско-финской (1939–1940 гг.) и Великой Отечественной (1941–1945 гг.) войн. Принимал участие в  бомбардировках  Берлина в августе 1941 года.
В 1936 году  он  взял замуж  ленинградскую, полюбившуюся ему   девушку,  Марию Александровну Жаркову.


На первой из приведенных ниже фотографий запечатлен  первый выпуск авиасектора  академии им. Фрунзе, Михаил Тихонович  – второй  сверху в крайнем левом столбце правой группы выпускников (фото из архива сына Михаила Тихоновича – Дмитрия); на  втором фото  –  он же,  выпускник 1936 года  группы летнабов (фото из фонда РГАВМФ (Российского Государственного Архива Военно-Морского Флота), на которой фигурирует фамилия "Полещук"; судя по всему, это результат допущеной  в те годы канцелярской небрежности).




.

[3]

Дедушка Люси, Александр ... занимался оптовой торговлей, то есть принадлежал к купеческому сословию: организовывал закупку и продажу  ягод, в основном клюквы. В конце 20-х – начале 30-х годов был (как указано в официальной биографии Михаила Тихоновича, полученной из архива) лишён избирательного права и сослан в Сибирь. Освобождён по болезни  и восстановлен в правах. После освобождения,  через непродолжительное время,  скончался. Волею судеб бабушка Люси  и все её  три сестры   перебрались на жительство в Ленинград.





Семья Жарковых (дедушки и бабушки Люси, родители и четверо дочерей): дедушка Люси – Александр… [3], бабушка Люси – Анна Арсентьевна (1-й ряд, слева), мама Люси – Мария Александровна (2-й ряд, в центре), тёти Люси: Антонина Александровна (1-й ряд), Екатерина Александровна (3-й ряд, слева), Зоя Александровна (3-й ряд, справа), город  Боровичи Новгородской обл., 1918–1919 гг.
В те годы семья жила в Боровичах в красивом двухэтажном доме, который впоследствии  был экспроприирован властями.

.




Люся с мамой Марией Александровной (дома  дети и муж ее звали Мусей), 1940 г., Ленинград (жизнь с ощущением большой приближающейся войны)

.



Снимок экрана 2020-04-28 в 19.17.29 копия.jpg



Семья Полищуков: Мария Александровна, дочка Люся с куклой Инной, Михаил Тихонович с сыном Серёжей (военный городок Беззаботное, 21 мая 1941 г., за месяц до  начала Великой Отечественной Войны)

Во время войны с Финляндией семья, мама и двое детей,  жила в Ленинграде. Михал Тихонович  воевал и Люся не помнит, чтобы он во время войны приезжал к  семье на ленинградскую квартиру. В одном из полётов на бомбардировку объекта противника, во время  возвращения на свой аэродром, самолёт отца был подбит. Все члены экипажа вынуждены были покинуть самолёт на парашютах и приземлиться на лёд Финского залива.

Во время  прыжка Михаил Тихонович сильно повредил ногу и поэтому двигаться в направлении к своим пришлось,  не иначе как - ползти по-пластунски. Температура воздуха была около 40 град. C ниже нуля.  В результате повреждённая нога была обморожена. Пришлось длительное время лечиться  в госпитале, врачи настаивали на ампутации ноги. Однако он решительно отказывался от операции и, благодаря помощи одного целителя, спас ногу, оставшись в лётно-подъёмном составе полка.

Обращение к целителю стоило ему больших неприятностей. Его чуть было не отдали под суд за самовольное лечение. К счастью,  все обошлось, боевого штурмана отстояли лётные командиры.

Штурман Полищук продолжил психологически напряжённую в то время службу в своем полку (1 МТАП -  Первый  Морской Торпедоносный Авиационный Полк) [4], на упомянутом выше аэродроме Беззаботное [5].


Судя по всему, после окончания "Зимней войны",  Михаила Тихоновича, как имеющего двоих детей командира, не коснулся приказ о переводе для прохождения дальнейшей службы на аэродромах, расположенных в прибалтийских республиках, вошедших  в состав СССР в начале августа 1940 года. Он продолжал служить в эскадрилье 1 МТАП на аэродроме Беззаботное.


[4]

После войны с Финляндией во всех Вооружённых Силах СССР, естественно и в их полку ( 1 МТАП), реализовывалась установка ВКП(б) – о необходимости повышения боеготовности и качества управления войсками. Вместе с благими установками  в высших командных верхах  имела место быть организационная неразбериха. В период 02.1938 г. – 07.1941 г. в полку  сменилось 5 командиров полка, в том числе,  4  командира  с формулировкой  за "упущения по службе" до "зимней войны" и после неё.
 На должность командира 1 МТАП, практически перед самым выполнением личного указания  И. В. Сталина  о   бомбардировке Берлина в августе 1941 года (указание  было отдано в июле), был возвращён Е. Н. Преображенский (ранее снятый с должности командир полка).
.


.

[5]

Для меня  (Анатолий) оказалось непростым  делом достоверно восстановить исторические данные  об этом  большом, с двумя взлётно-посадочными полосами (ВПП),  аэродроме, построенным  до ВОВ.
Во время Советско-финской войны этот аэродром активно использовался для нанесения ударов по объектам  в Финляндии. По некоторым источникам  - аэродром был разбомблён в самом начале ВОВ и утратил свою функциональность, по другим – с него в течение некоторого времени самолёты ВВС Балтфлота наносили удары по противнику.
 Точный исторический факт: бомбардировки Берлина в августе 1941 г. производились ударными группами авиации Балтийского флота (полка -1 МТАП) не с аэродрома Беззаботное, а с аэродрома Кагул (озеро  Эзель). Объясняется это меньшим расстоянием до цели.
Судя по всему, с приближением врага к Лужской линии обороны,  этот аэродром прекратил своё функционирование. Во время блокады Ленинграда бывший аэродром Беззаботное находился на захваченной врагом территории. В настоящее время по одной из  взлетно-посадочных полос  этого бывшего аэродрома проходит двухсторонняя кольцевая автомобильная дорога  города  Санкт-Петербург.


.

.


В памяти Люси осталась поездка с отцом и мамой  после финской войны, во время очередного отпуска отца, на его малую родину – в Казатин. Отец  хотел  проведать свою маму Прасковью Васильевну и показать ей  ее первую внучку Люсю (из шести братьев и сестёр Михаил Тихонович был третьим ребёнком в семье отца – Тихона Емельяновича Полищука).

Бабушка
Параска (так её называли все  семейные и соседи) очень  обрадовалась приезду сына, снохи и внучки. Несмотря на  занятость по хозяйству, бабушка много внимания уделяла Люсе, готовила для дорогих гостей  различные  украинские кушанья. На  проводах в обратный путь на железнодорожной станции Казатин,  бабушка долго держала на руках Люсю и плакала. Как будто предчувствовала, что больше не придётся поласкать внучку. Это  осталось в детской памяти Люси.



Великая Отечественная война и эвакуация


Первый день ВОВ застал Михаила Тихоновича в окрестностях  аэродрома. Со слов Люси, она с отцом с утра в этот день гуляла около военного городка. Возвращаясь с прогулки,  они услышали по радио о вероломном нападении Германии на Советский Союз. Отец сильно заторопился, донёс Люсю на плечах до квартиры, передал её матери, а сам,  как по сигналу "боевой тревоги",  отправился с "тревожным чемоданчиком" в штаб полка.

После этого дети практически дома его не видели. Люся вспоминала, что отца она  увидела еще раз, после прогулки в день объявления войны, только когда он приехал на вокзал, чтобы посадить свою семью на поезд, который должен был увезти Марию Александровну, Люсю, Серёжу и бабушку – Анну Арсентьевну в эвакуацию на восток страны. Поначалу они  даже толком не знали, куда их увозит последний эвакуирующий поезд (это было в конце августа 1941 г.)
[6].

В некотором смысле семье Полищуков повезло: они эвакуировалась по железной дороге в летнее время, на 1-м этапе эвакуации [7], когда было меньше проблем  с отправкой. С другой стороны, в это время стояла хорошая лётная погода, поэтому поезда могли быть подвергнуты с высокой вероятностью обстрелу и бомбардировке с самолётов противника. Так оно и случилось: на перегоне Мга – Волхов эшелон попал под вражескую бомбёжку с воздуха.

После сигнала "Воздушная тревога" пассажиры, которые могли самостоятельно передвигаться, в панике покидали состав. Мария Александровна на руках с больным дизентерией Серёжей с трудом выбежала  из вагона
[8]. Бабушка Аня вывела  из поезда Люсю, которая вспомнила, что забыла взять свою любимую книжку  –  "Серая шейка", и с  плачем просила бабушку вернуться за ней. Бабушка без колебаний сказала: "Никуда твоя Серая шейка не денется, возьмём потом". К счастью, через непродолжительное время  налёт прекратился. Эвакуируемые вернулись в вагоны, поезд продолжил движение.  Книжка "Серая шейка" оказалась на месте, радости  Люси не было предела [9].

Это был  самый последний  поезд с эвакуируемыми жителями  Ленинграда. 8 сентября 1941 г. враг, захватив город  Шлиссельбург, замкнул кольцо блокады Ленинграда. Железнодорожное движение прекратилось.

.


[6]

В начале июля 1941 г. центральными органами власти был принят ряд нормативных документов по эвакуации населения: "О порядке эвакуации населения в военное время", "Положение об эвакопункте" (постановление Совнаркома СССР от 5 июля 1941 г.), а также были утверждены формы учёта и порядок размещения эвакуированных (постановления Совета по эвакуации при Совнаркоме СССР от 7 и 10 июля 1941 г.).


.

.
[7]

Организованно эвакуация жителей Ленинграда железнодорожным транспортом началась 29 июня 1941 г., а именно началась  с вывоза детей. Эвакуация осуществлялась оперативно созданной Городской комиссией по эвакуации (ГКЭ). Заранее разработанных планов эвакуации населения Ленинграда не было. До войны руководство страны считало, что боевые действия,  в случае войны,  будут вестись на территории противника.

Эвакуации включала три этапа:


1-й этап – с 29 июня по 27 августа, когда враг захватил железную дорогу, связывающую Ленинград с лежащими к востоку от него областями.
В этот период:
1) жители города проявляли нежелание покидать город (ГКЭ пришлось вести активную агитацию по этому вопросу);
2) много детей (175 тясяч) было ошибочно эвакуировано в Ленинградскую область, в сущности навстречу движению противника (потом дети  были возвращены в Ленинград). Всего на этом этапе было вывезено около полумиллиона человек, за вычетом возвращённых детей.


На 2-м этапе (с сентября 1941 г. по апрель 1942 г.) эвакуация осуществлялась тремя способами:

1) через Ладожское озеро водным транспортом до Новой Ладоги, а затем до станции Волховстрой автотранспортом;
2) авиацией;
3) по ледовой дороге через Ладожское озеро. Всего в этот период (в основном по "Дороге жизни") вывезено  было более 650 тысяч человек.


На 3-м этапе – с мая по октябрь 1942 г. – вывезли около 400 тысяч человек.

Эвакуация прекратилась в  октябре 1942 г. Всего же за время блокады из города было эвакуировано более 1,5 млн человек.


.

[8]
В семье Полищуков утвердилось мнение, что Серёжу от дизентерии спасла бутылка кагора, которую Марии Александровне через окно вагона отправляющегося поезда передала её сестра Зоя, с опозданием прибывшая на проводы отъезжавших родных.

.

.

[9]
"Серая шейка" – рассказ русского прозаика и драматурга Д. Н. Мамина-Сибиряка (1852– 1912), впервые опубликованный в 1893 г. Эта книжка была спасительнной  не только для Люси, но и для её мамы и бабушки  при  многих невзгодах, с которыми пришлось столкнуться в эвакуации. Мама и бабушка почти каждый день перечитывали эту чудесную сказку Люсе и Серёже.
.

.




Линия фронта на 8 сентября 1941 г. – начало военной блокады г. Ленинграда, продолжавшейся до 27 января 1944 г. (с севера  город блокировали финские войска, с юга – немецкие)


Судьба распорядилась так, что семью  Полищуков высадили в городе  Котельнич [10] – районном центре Кировской области, из которого на подводе перевезли в деревню Зайцево Шурминского района. Эвакуированных приняла на временное поселение в своем  доме семья Зайцевых – бригадира колхоза … Павловича (которого потом Серёжа называл "Паичем"),  его жены  – колхозницы Анны Яковлевны  и их дочери Таисии.
Конечно же, Зайцевы не испытывали радости в связи с подселением в их дом 4-х эвакуированных из Ленинграда.

Люся вспоминала случаи, когда   мама,  встав на цыпочки   на стуле, слушала сводки с фронтов при очень  малой громкости чёрного тарельчатого репродуктора,  а хозяйка дома,  Анна Яковлевна, как бы с   недобрым пророчеством и злорадством  говорила: "Возьмут немцы ваш Ленинград…!". Она была очень нелояльна к Советской власти,  так как её родители в 30-е годы были раскулачены и сосланы в Вятскую  область.
И вместе с тем (со слов Люси), их единственная дочь, окончив среднюю школу, добровольно поступила на курсы радисток, после окончания которых участвовала в боевых действиях и погибла где-то то ли под Москвой, то ли под Ленинградом.

.

[10]

На узловой станции Котельнич обычно снимали с поездов умерших и хоронили их на кладбище города. Захоронено   там было около 3000 жителей различных городов бывшего СССР, из них около тысячи – жители блокадного Ленинграда. Эти люди умерли в эшелонах, в которых их везли по северной железнодорожной ветке на Урал.
B годы ВОВ в Котельнич размещались 4 госпиталя для лечения более 3000 раненых. Из Ленинграда в Котельнич было эвакуировано более 2 тысяч детей.


.

.

Эвакуированная семья Полищуков жила на деньги, получаемые по денежному аттестату Михаила Тихоновича как военного,  но это существование было чрезвычайно скудным,  буквально впроголодь [11].  И хотя Михаил Тихонович служил в авиации повышенной смертности (торпедоносной), ему, как и всем офицерам, приходилось переводить часть денежного содержания в Фонд обороны, а также покупать облигации военного займа.
В настоящее время трудно сказать, какую сумму  в конечном итоге получала семья Полищуков по аттестату. Ясно только, что для  содержания  четырёх человек она была крайне мала. Чтобы хоть немного подработать,   Мария Александровна была готова  что угодно делать в колхозе (хотя по профессии она была бухгалтером), но в зимнее время в колхозе для  нее, единственной  работоспособной в семье,   никакой  работы не было.

С большой жалостью и печалью  я слушал   Люсю, когда она рассказывала, как её братик Серёжа в голодном состоянии подходил к обедавшему хозяину  Павловичу  и спрашивал, указывая детским пальчиком на еду: "А что это, Паич?". Хозяин, конечно, понимал, что хочет ребёнок, и давал ему что-нибудь со стола.
Сережа, ныне Сергей Михайлович, пенсионер,  все же вспоминал добрым словом и хозяйку - Анну Яковлевну, которая при приготовлении еды  на его вопрос: "Что это?" – жалостливо протягивала ему что-то съедобное.

Как рассказывала  Мария Александровна, более взрослая и гордая Люся такими приёмами не пользовалась.  Они варили картофельные очистки, но держались. Мама и бабушка старались в первую очередь как-то подкормить детей. Люся вспоминала, что мама и бабушка очень часто свою "пайку" отдавали детям, сами оставаясь голодными.


.

.
[11]

Денежный аттестат военных  обналичивался по месту жительства семьи. Денежное довольствие военнослужащих в годы ВОВ  в 1941–1945 гг. было таким:
-  семье рядового 17 руб.,
-  семье командира взвода (офицера)  620–800 руб.,
-  семье командира роты  950 руб.,
-  семье командира батальона  1100 руб.,
-  семье командира корпуса-генерала 2500 руб.

Офицеры-фронтовики получали    также денежные надбавки за звание и должность,  за выслугу лет, а также, так называемые  "боевые". Полагалась  денежная премия за каждый уничтоженный танк, сбитый самолет, потопленный корабль. Дополнительную премию выплачивали в войсках повышенной смертности: двойные оклады получали лётчики-торпедоносцы, десантники, артиллеристы частей прямой наводки. Двойной оклад был и у  служащих гвардейских частей.
Снайперы получали надбавки за классность (премию за каждого убитого немца не начисляли). За ранение не платили. Значительная часть армейского денежного содержания  добровольно переводилась военными  в Фонд обороны или на покупку облигаций военного займа (многим фронтовикам займы погасили лишь в конце 1960-х годов).
В то время на 1000 рублей можно было купить  или 3 буханки хлеба, или 11 кг картошки, или 700 граммов сала, или 2 пол-литровых бутылки водки, или 100 стаканов табака-самосада (детальнее по ссылке).


.


.
Михаил Тихонович был в курсе происходящего,  то есть как жилось его семье: полевая почта, несмотря на блокаду Ленинграда, работала исправно. После вручения  их авиационному полку, базировавшемуся на аэродроме Каменка (северо-западная окраина Ленинграда – Карельский перешеек), 21 февраля 1942 г. Гвардейского Боевого Знамени,   ему удалось получить краткосрочный отпуск и приехать в деревню Зайцево в Вятскую область  к своей семье.
Он сразу увидел,  в что семья голодает; он был поражён тому, что, когда он выложил из вещевого мешка на стол привезённые продукты (хлеб, консервы, накопленный "лётный" шоколад…) и все члены семьи  поели, сынок Серёжа ручкой сгрёб в кучку  крошки хлеба со стола, переложил их  на ладошку и сказал: "А это на завтра".

[12]
В соответствии с Приказом Народного Комиссара Военно-Морского флота СССР от 18 января 1942 г. №10 1-й МТАП (Первый Морской  Торпедоносный  Авиационный Полк) за мужество и героизм, проявленные личным составом в боях с немецко-фашистскими захватчиками  был  преобразован в Первый  Гвардейский Морской Торпедный Авиационный Полк (1-й Гвардейский  МТАП).
Этот полк стал первым из частей Морской Авиации  - гвардейским.

.

.

Деятельный и заботливый Михаил Тихонович обратился в райисполком города  Котельнич и добился  того, что семье дали небольшую комнату в райцентре. Мария Александровна устроилась на работу в госпитале бухгалтером. К тому же, в связи с тем, что Михаил Тихонович стал гвардейцем и денежная сумма выплат  по его военному аттестату увеличилась, в семье наступило существенное  улучшение материального положения, семья перестала голодать.


Глава семьи с чувством исполненного долга вернулся в свой полк, который до прорыва блокады Ленинграда  базировался на разных сухопутных аэродромах, расположенных в ближних и дальних окрестностях города: Углово, Новинки (Новгородская обл.), Гражданка, Каменка, Бычье Поле (Кронштадт) [13].

Редкая переписка с семьёй продолжалась. Дети гордились отцом: Люся (как она говорила) – в душе, Серёжа – публично. Серёжа нашёл путь через хозяйственный двор в палаты ближайщего  госпиталя.
Перед ранеными он пел военные песни. Его   репертуар состоял  всего лишь из нескольких  песен, особенно нравилась раненым  "Морская гвардия" (музыка  Ю. Милютина, слова  В. Лебедева-Кумача).
На вопрос раненых: "Кто твой отец?"- он гордо отвечал: "Морской лётчик-гвардеец, воюет в Ленинграде". Раненые вознаграждали его  за эти выступления кусочками сахара, печеньем, которые мальчик  приносил домой и отдавал маме и бабушке.



Песни войны. Юрий  Милютин - "Морская гвардия" 1942 г.




_______________________

Продолжение следует ... (выйдет в ближайшие дни).

Следующей, пятой частью,   выйдет вторая часть рассказа про  маму (Люсю) и жизнь ее семьи во время ВОВ и в послевоенные годы; а затем выйдет 6-я часть, посвященная дяде папы, Василию Алексеевичу Вострову, погибшему  во время ВОВ.

Обе эти части планирую выпустить до 9 Мая (irina_co).

Tags: #бессмертный полк, #бессмертныйполкдома, #яостаюсьдома, 20 век, ВОВ, Великая Отечественная война, СССР, бессмертный полк, история, история СССР, семья
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 36 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →